Развитие частного управления пенсионными деньгами может стимулировать бизнес активнее выходить на фондовый рынок. Однако с новыми возможностями появляются и риски как для вкладчиков, так и для профучастников. Такое мнение LS высказал экономист Руслан Султанов.
Длинные деньги могут зажечь рынок
C 7 сентября 2026 года казахстанцы смогут доверить частным управляющим компаниям (УИП) до 100% пенсионных накоплений. Собеседник LS отмечает, что в случае массового перевода этих средств УИП это потенциально может стать одним из серьезных факторов развития казахстанского фондового рынка. Однако он обращает внимание, что сам по себе перевод денег из одного управления в другое еще не создает рынок. И для его развития нужны две стороны: инвесторы с длинными деньгами и качественные инструменты, в которые эти средства можно вкладывать.
"Пенсионные накопления как раз являются длинными деньгами. Горизонт здесь измеряется годами и десятилетиями. Если объем средств под управлением УИП существенно вырастет, в Казахстане усилится целый класс институциональных инвесторов, которым постоянно нужны облигации, акции и другие рыночные инструменты. И здесь начинается наиболее интересный эффект", – подчеркнул Р. Султанов.
Он продолжил, что дополнительный спрос со стороны частных управляющих способен стимулировать предприятия чаще выходить на фондовый рынок, размещать облигации, проводить IPO и SPO. В результате у бизнеса появляется альтернатива классическому банковскому кредиту. Тем временем для фондового рынка это означает больше эмитентов и инструментов, а также потенциально более высокую ликвидность.
"Но пока стартовая база небольшая. За первое полугодие 2026 года под управлением УИП находилось около 121,8 млрд теңге, или примерно 0,45% пенсионных накоплений. Поэтому сегодня мы говорим скорее о потенциале, чем о состоявшейся трансформации рынка. Сам масштаб потенциального эффекта действительно значительный. Даже если доля УИП вырастет не до десятков процентов, а хотя бы до нескольких процентов пенсионных активов, речь уже может идти о сотнях миллиардов теңге дополнительного инвестиционного капитала", – отметил экономист.
По его словам, сейчас население может передавать в УИП до 50% своих сбережений, но массового перехода пока не произошло. В связи с этим он считает нужным разделять возможное и фактическое поведение вкладчиков.
Пенсии – новый двигатель экономики?
Отвечая на вопрос о том, будут ли пенсионные деньги задействованы в финансировании отечественных проектов через фондовый рынок, экономист рассказал, что это частично происходит уже сегодня. Так, в портфелях УИП есть облигации банков, квазигосударственных и частных компаний, акции казахстанских эмитентов, через покупку которых пенсионный капитал работает в экономике.
"Но я бы не ставил знак равенства между ростом активов УИП и автоматическим финансированием внутренних проектов. У управляющих разные стратегии. Кто-то больше работает с казахстанскими инструментами, кто-то использует иностранные ETF, валютные активы и международные рынки для диверсификации. И это нормальная практика. Пенсионные деньги прежде всего принадлежат будущим пенсионерам. Поэтому задача управляющего не в том, чтобы любой ценой профинансировать конкретный завод, дорогу или компанию. Его задача – обеспечить приемлемое соотношение доходности и риска", – пояснил Р. Султанов.
Другими словами, на его взгляд, хороший локальный проект не должен получать пенсионные деньги только потому, что он казахстанский. То есть он должен конкурировать за эти средства. Например, иметь прозрачную финансовую модель, понятный источник возврата инвестиций, приемлемый риск, рыночную доходность и качественное корпоративное управление.
Р. Султанов объяснил, что именно такой механизм полезен экономике. В таком случае накопления казахстанцев становятся не просто дополнительным источником денег – они создают спрос на качественные инвестиционные проекты и рыночные инструменты.
"Поэтому я бы смотрел на расширение роли УИП. Ведь теперь это не только вопрос управления пенсионными накоплениями, но и возможность постепенно сформировать внутренний рынок капитала, где бизнес получает финансирование не только в банке, а граждане через профессиональных управляющих участвуют в росте экономики", – подчеркнул собеседник LS.
Он отметил, что здесь приоритетной является последовательность: сперва качественный проект и рыночные инструменты, и только потом – пенсионные средства. То есть сбережения на старость должны финансировать экономику на рыночных условиях, а не заменять собой инструменты развития.
Конкуренция и цена ошибки
Новые правила для перевода всех пенсионных накоплений в УИП могут создать не только возможности, но и определенные риски. Однако экономист предлагает смотреть на данную меру шире, чем просто увеличение лимита с 50% до 100%. По его мнению, меняется сама логика системы – человек может полностью выбрать инвестиционного управляющего для своих сбережений. В результате с появлением реального выбора возникает и полноценная конкуренция за деньги вкладчика.
"Это главная возможность. УИП придется конкурировать – по качеству управления, результатам на длинном горизонте, уровню риска, комиссиям, прозрачности и способности объяснить человеку, во что именно инвестированы его деньги", – считает Р. Султанов.
Экономист отметил, что разница в результатах уже видна. Согласно его обзору, доходность за 12 месяцев составила от 10,29% у портфеля ЕНПФ до 18,66% у "Сентрас Секьюритиз", а у остальных УИП она находилась между этими значениями. При этом он обратил внимание на различие в структурах активов, валютной позиции и принимаемых рисках. Он пояснил, что выбирать управляющего только по одному удачному году нецелесообразно.
"Проще говоря, в инвестициях зеркало заднего вида полезно, но управлять автомобилем только по нему все-таки не стоит", – добавил Р. Султанов.
С учетом этого первым риском выступает поведение самих вкладчиков, когда человек переводит накопления компании, которая заработала больше всех за предыдущие 12 месяцев, а рыночная ситуация уже изменилась. В результате возникает классическая ошибка – покупать прошлую доходность вместо будущей инвестиционной стратегии.
Второй риск собеседник LS связал с конкуренцией между самими УИП. Так, чем больше денег казахстанцы смогут переводить, тем выше стимул показывать результат лучше конкурентов. По его словам, конкуренция полезна до тех пор, пока она повышает качество управления. В противном случае она превращается в гонку за максимальной краткосрочной доходностью через принятие дополнительного риска. В связи с этим здесь особенно важны регулирование, риск-менеджмент и корректное сравнение результатов управляющих, отметил экономист.
"Третий вопрос – валютный риск. Некоторые стратегии УИП предполагают более существенную долю иностранных активов. Это дает диверсификацию и доступ к глобальному рынку, что само по себе нормально. Но одновременно результат вкладчика становится сильнее зависим от валютного курса и ситуации на международных рынках. Более высокая доходность может быть следствием не только качества управления, но и структуры валютной позиции", – продолжил он.
Четвертый риск обусловлен глубиной фондового рынка Казахстана. Как объяснил Р. Султанов, если в УИП перейдут сотни миллиардов теңге, их нужно будет куда-то инвестировать. Это создаст крупный спрос на облигации, акции и новые размещения. Но если качественных фининструментов будет недостаточно, рост денег может привести прежде всего к подорожанию активов, а не к развитию рынка.
В контексте этого экономист считает необходимым, чтобы реформа работала с двух сторон. То есть кроме увеличения доступа УИП к пенсионным накоплениям нужно параллельно расширять предложение качественных корпоративных облигаций, акций и других рыночных инструментов. Он ожидает, что тогда дополнительные пенсионные активы смогут углублять фондовый рынок и давать бизнесу альтернативный источник финансирования.
"При этом в системе предусмотрены предохранители: требования к структуре портфелей, ограничения по концентрации и валютным активам, а также механизм минимальной доходности. Если результат УИП оказывается ниже установленного минимального уровня, соответствующую отрицательную разницу управляющий должен компенсировать за счет собственного капитала. То есть свобода управления здесь не является свободой от ответственности", – добавил Р. Султанов.
Облегчит ли реформа нагрузку на бюджет?
Собеседник LS не видит прямой связи между разрешением переводить до 100% сбережений на старость в УИП со снижением давления на казну. Он подчеркнул, что это прежде всего изменение модели управления пенсионными активами, а не сокращения социальных обязательств государства.
Однако на длинном горизонте связь с бюджетом все же есть. Экономист пояснил, что чем выше реальная доходность пенсионных денег, то есть результат с учетом инфляции и комиссий, тем больше собственный капитал человека на старость. Так, за 20-30 лет даже небольшая разница в средней ежегодной доходности из-за сложного процента может существенно повлиять на итоговую сумму накоплений.
"Если конкуренция между управляющими повысит качество управления и долгосрочную реальную доходность, тогда будущие пенсионеры будут меньше зависеть от дополнительных мер господдержки. В этом смысле косвенный положительный эффект для бюджета возможен. Но это не означает, что с сентября бюджет сразу начнет что-то экономить. Такой эффект, если он вообще возникнет, измеряется десятилетиями", – отметил он.
При это есть и обратная сторона, говорит Р. Султанов. Конкуренция управляющих не гарантирует автоматически более высокую доходность, поскольку ее потенциальный рост связан с дополнительным риском. И если результаты вложений окажутся слабыми, то через 20-30 лет это может привести к недостаточным пенсионным доходам граждан. Как следствие, это становится вопросом социальной политики и бюджета.
Помимо прочего, он просит не смешивать разрешение переводить 100% сбережений в УИП с изменением госгарантии с 1 января 2027 года. Поэтому Р. Султанов не рассматривает первую реформу как способ государства постепенно уйти от пенсионных обязательств.
Экономист пояснил, что сейчас меняется распределение ответственности внутри накопительной части системы: население получает больше выбора, УИП получают больше возможностей и одновременно становится выше ответственность. Следовательно, государство должно обеспечить правила и устойчивость всей конструкции.
"Конечный риск все равно не исчезает. Если через несколько десятилетий значительная часть населения подойдет к пенсионному возрасту с недостаточными доходами, государство вряд ли сможет сказать: вы когда-то сами выбрали управляющего, теперь это исключительно ваша проблема. Поэтому оценивать реформу нужно не по тому, сколько бюджет потенциально сэкономит, а по тому, позволит ли она увеличить реальные пенсионные накопления граждан при приемлемом уровне риска", – считает он.
В целом после 7 сентября экономист не ожидает массового перетока денег в УИП. На его взгляд, первоначально деньги будут активнее идти к управляющим с понятной историей результатов и узнаваемой инвестстратегией. И процесс может заметно ускориться, когда УИП будут показывать устойчивые результаты на протяжении нескольких лет.
"Главный эффект решения я вижу не в том, сколько миллиардов теңге перейдет в УИП в сентябре или до конца года. Важно, появится ли в Казахстане настоящая индустрия управления пенсионными активами, где несколько профессиональных управляющих конкурируют за долгосрочный капитал, а вкладчик понимает не только то, сколько заработал его портфель, но и какой риск был принят ради этой доходности. Если это получится, то Казахстан обретет еще один элемент полноценного внутреннего рынка капитала", – резюмировал он.
Ранее LS писал о том, почему передача до 100% пенсионных накоплений частным управляющим не решит проблему стагнации фондового рынка.
