Нужно очень осторожно подходить к повышению цен, так как в этом году главной задачей для бизнеса станет удержание доходов. Такие рекомендации озвучил экономист Алмас Чукин, передает LS.
На CFO SUMMIT XIII он обратил внимание на колоссальную инфляцию в стране, которая тянется со времен COVID-19 в 2020 году. Тогда Национальный банк поднял базовую ставку, которая до сих пор остается на высоком уровне – 18%.
"Далее Нацбанк уже устал повышать ставку и начал выпускать ноты, набирать лишнюю ликвидность с рынка, сколько смог. Иногда 2 трлн (тенге – прим. LS), иногда до 3 трлн (тенге – прим. LS) доходило. Это своеобразные меры. Потому что они вначале работают, а потом вы взяли 1 трлн (тенге – прим. LS) с рынка, а потом вернули назад 180 млрд в виде процентов. Таким образом, это не очень выгодно для Нацбанка, и это полуинфляционная мера", – пояснил А. Чукин.
Затем, по словам экономиста, в прошлом году было объявлено о последнем мощном оружии – запуске минимальных резервных требований (МРТ). Норматив по тенговым обязательствам банков составил до апреля этого года 3,5%, далее – 5%. А. Чукин пояснил, что все БВУ от своих обязательств этот процент должны положить на счет главного банка страны под 0%. Спикер назвал это замороженными деньгами, которые вынули из экономики, что снижает потенциал, ликвидность банков и т.д. По долларовым обязательствам с апреля показатель МРТ будет доходить до 15%, что также является очень болезненной мерой для фининститутов.
"Если посчитать, что сегодня обязательства всех коммерческих банков Казахстана примерно 60 трлн (тенге – прим. LS), вы можете легко понять, что примерно только эта мера сейчас 2 трлн (тенге – прим. LS). И дальше будет увеличиваться. Сработает ли это с инфляцией? Я думаю, безусловно да. Потому что это подавит спрос населения и все остальное. Насколько будет эффективно – поживем, увидим", – высказался А. Чукин.
Говоря о рисках для экономики, спикер перечислил критические факторы, на которые стоит обратить внимание.
Среди них – повышение НДС с 12% до 16%. Таким образом, увеличение произошло на треть. Это подавляет спрос населения.
Помимо этого, Нацбанк ввел по потребительским кредитам контрциклический буфер. Далее следуют повышение МРТ, сокращение специальных налоговых режимов и их ужесточение, уменьшение в два раза трансфертов из Нацфонда.
В связи с этим А. Чукин считает, что в Казахстане в целом ликвидность экономики и наличие денег в ней в этом году будет сокращаться.
Он предложил слушателям сделать свои выводы и отметил, что сам в данной ситуации сократил бы затраты, сосредоточил все внимание на сокращении расходов. Также спикер очень осторожно подходил бы к повышению цен, так как главное сейчас – сохранить продажи и доходы. Пожертвовать в данном контексте можно маржой, будущим ростом и т.д.
А. Чукин определил в зоне высокого риска ликвидность, среднего – коммерческий фактор. Валютный, по его мнению, в зеленой зоне. Спикер объяснил это тем, что для покупки долларов нужны тенге, однако национальной валюты будет меньше, как и желающих приобретать иностранную.
"Если внешняя конъюнктура останется той же самой, то курс доллара в этом году примерно будет себя вести так же, как в прошлом", – спрогнозировал А. Чукин.
Он назвал четыре рычага, которые позволят снизить негативные факторы. Во-первых, это дисциплина управления денежными средствами (задача №1 в этом году). Во-вторых, нужно управление финансами на актуальных данных, а не по отчетам прошлого месяца. В-третьих, искусственный интеллект (ИИ) будет играть большую роль. В-четвертых, необходима дисциплина распределения капитала.
А. Чукин уделил серьезное внимание ИИ. Он пояснил, что данный инструмент глобально меняет правила игры: многие боятся безработицы, которую несет в себе развитие цифрового разума. Но экономист назвал другой аспект, на который стоит обратить внимание.
Он привел в пример Швейцарию, которая с маленьким населением не могла создавать массовый продукт. Поэтому внимание было сосредоточено на люксовом и лимитированном сегменте – часах. Сейчас появляются андроиды. Предприниматель из Швейцарии может купить таких роботов и перейти к массовому сегменту. Китаю, как крупному производителю товаров, по словам спикера, стоит над этим задуматься.
По мнению А. Чукина, в ближайшем будущем произойдет колоссальное перераспределение экономического влияния в мире. Финансистам стоит смотреть на это с точки зрения затрат, так как производства переходят от линейной к амортизационной модели расходов. Заводу не нужно для расширения увеличивать штат и финансирование тех или иных факторов, теперь вопрос в покупке роботов и создании дополнительных смен.
"Самое главное – скорость внедрения. Если раньше было много разных аспектов, то сейчас кто не успел, тот опоздал. Вы со старой моделью не сможете конкурировать с новой. Переход революционный, а не эволюционный", – заверил А. Чукин.
Также ИИ, по мнению спикера, повлияет на управление. Экономист привел в пример модель "Самрук-Қазына" и шутливо напомнил про пьющих кофе на левом берегу сотрудников. Он пояснил, что в фонде информация дробится, и человек наверху с трудом понимает, чем занимаются специалисты внизу. Возможно, ситуация проясняется во время еженедельной планерки.
С ИИ модель управления из вертикальной превращается в горизонтальную, так как условный финансовы директор будет получать в режиме реального времени справку разных отделов и видеть, где возникли проблемы, а где все идет динамично.
На этом фоне А. Чукин сделал три вывода.
Первый – все уходят из эпохи жестких алгоритмов к гибким. Второй – на смену вертикальной приходит горизонтальная система управления. Третий – компании будут сталкиваться с тем, что с ними конкурирует не другое юридическое лицо, а искусственный интеллект.
"ИИ – это та революция, которой не было в истории человечества, не только по масштабам, но и по скорости. В ближайшие два года вы не узнаете то, что происходит. Не десять лет, не пять, изменения идут по месяцам. Цифровой разум – это не инструмент, это бизнес. Он должен перевернуть всю внутреннюю структуру компаний", – заключил А. Чукин.
Ранее председатель правления Halyk Bank Умут Шаяхметова рассказала, что юридические лица стали активнее занимать средства в юанях или рублях на фоне сильного тенге.
