Предприниматели обеспокоены вступлением Казахстана в ВТО

Эти предприятия в основном работают с экспортным сырьем и подвержены рискам глобальной экономики.

9 июня 2015 года
    
На долю легкой промышленности в производственном секторе Казахстана приходится лишь 1%. Эти предприятия в основном работают с экспортным сырьем и подвержены рискам глобальной экономики. Многие привыкли к тому, что средний бизнес жалуется на проблемы и просит помощи. Почему это происходит, в интервью LS рассказал генеральный директор компании Inspiration по производству женских колготок Серик Ахметов. - Серик Арлопович, прежде чем озвучивать проблемы, расскажите о сфере вашей деятельности… - У нас производство капроновых колготок. Полный цикл от плетения до вязания. Наша компания основана в 2009 году, тогда же начали закупать оборудование. Объехав европейские страны, где производится такая продукция – Италия, Китай, Турция, Польша – остановили выбор на итальянском оборудовании.  2,5 года ушло на обучение, так как технической базы не было. Ездили к итальянским партнерам, прошли у них стажировку и сейчас наш продукт соответствует по качеству итальянскому. На сегодняшний день выпускаем порядка 15 наименований: носки, гольфи и колготки различного плетения и размеров. Цены в рознице от 315 тенге за колготки 20 дэн – дешевле, чем колготки из Беларуси, которые завалили наш рынок. Но мы не можем конкурировать с Китаем, который везет к нам товары разными путями. То есть серый импорт без декларации и прочее. Идем по недорогой цене, но с хорошим качеством. - Производство базируется в Южно-Казахстанской области. Вы используете хлопок из этого региона? - У нас узкое направление - капроновые колготки. Наши машины не позволяют использовать хлопок, поскольку это другая ветвь вязания. К тому же пряжа, которая производится в Казахстане, не подходит: длина волокна не та, чтобы вязать хорошие колготки. Вот такие нюансы существуют. Мы изначально ориентированы на капроновые колготки без хлопка. Ведь теплые имеют более короткий период ношения, в отличие от капроновых, на которые спрос есть всегда. Поэтому мы закупаем сырье в Европе. Но речь идет не только об Италии, но и Германии, Польше. Иногда Юго-Восточной Азии и Мексике. Под сырьем подразумеваются и пряжи, и красители. В связи с этим мы очень тяжело пережили прошлогодние девальвации тенге у нас и рубля в России. Все сырье мы покупаем в евро, и с изменением курса завозимые товары стали дороже. Нам тоже пришлось повысить стоимость. Это было болезненно для наших покупателей и торговых сетей, так как поднятие цены никого никогда не радует. В результате девальвации российского рубля мы, можно сказать, потеряли российский рынок. Сейчас наши цены не позволяют конкурировать с продукцией, которая есть в России. - Что, по вашему мнению, нужно, для того чтобы подобные факторы влияли меньше на производителей? - Нужна поддержка. Например, компаниям из Турции и Беларуси, выходящим на зарубежный рынок, предусмотрены субсидии от государства. Расходы, которые они несут, когда выходят в торговые сети, им возмещают при предоставлении полной документации в соответствующие ведомства. Поэтому они могут играть с ценами. Аналогичная программа есть и в Турции. В Казахстане этого нет и поэтому нам тяжело бороться. Кроме того, Турция находится в свободной зоне торговли с производителями сырья. Имея льготу по цене и не платя налоги, турецкие компании могут производить продукт с низкой себестоимостью. Мы все покупаем сырье в одном месте. Они не платят НДС, который у нас варьируется от 7% до 15%. То есть у них есть коридор цен, в котором они могут играть. Плюс дополнительные субсидии для продажи за рубежом. Я считаю, что это сумасшедшая поддержка для них, и никакой поддержки для казахстанских производителей. Если бы у нас были одинаковые условия, то мы могли бы быть конкурентными. Даже с Китаем. Надеюсь, когда-то так и будет. - А скажите, пожалуйста, что дало вам вступление Казахстана в ЕАЭС и что ждете от ВТО? Как это повлияет на бизнес? - Мы же видим, как Казахстан вошел в Таможенный союз и в ЕАЭС. Какая огромная потеря в рынке была для нашего производителя. Мы потеряли Россию. Мы не можем войти в Беларусь. Они хорошо защитили свой рынок. Ведутся торговые войны. Это тоже надо иметь в виду. Организовать торговую войну с участием нескольких компании (бизнеса) всегда возможно. Все эти негативные моменты, которые сложились, и грядущие моменты, которые могут быть после вступления в ВТО, вызывают тревогу. От одного вступления в ЕАЭС мы понесли колоссальные такие убытки. А что будет дальше, даже предположить не могу. - Вы сказали, что потеряли российский рынок… - Мы представлены в торговых центрах Краснодарского края. В октябре, когда рубль был в пределах 4,5 тенге, мы подготовили экспортную поставку в Россию. Но в январе он подешевел до 2,5 тенге, а доллар подорожал до 80 рублей, это было нечто! Вы представляете, какое было сумасшествие? Мы зафиксировали цены в долларах, и товар оказался не конкурентоспособным. Наш рынок остановился. Позже рынок немного стабилизировался, но потери были большие. Мы идем на уровне итальянских колготок, но мы дороже. - Почему? - Потому что итальянские колготки завозятся в Россию из Сербии. А у нее с Россией одна свободная экономическая зона без таможенных платежей и НДС. Поэтому все крупные товаропроизводители, которые работают на рынок России, перенесли свои производства в Сербию. На самом деле там много разных тонкостей только в нашем бизнесе (производство колготок – прим.LS). Но можно спросить у представителей других секторов и они скажут то же самое: игры с налоговыми платежами имеют место. Как долго это будет продолжаться, я не знаю. Но, может, нам тоже стоит сделать подобное с другими странами? - Что именно? - Хотелось бы получить такие же преференции по налогообложению при ввозе сырья. Нас облагают налогом на добавленную стоимость. Хорошо, что мы отстояли снижение размеров пошлины. Но это все равно высокие процентные ставки - от 7% до 15%. Кроме того, у нас очень высокая стоимость электроэнергии. Мы не можем конкурировать с теми же Кыргызстаном и Узбекистаном по расходам на нее, так как у нас тариф на уровне европейских стран. Газ и рабочая сила тоже дорогие. Я не знаю, почему в Узбекистане можно работать за 20 тыс. тенге, а у нас за 100 тыс. тенге никто не поднимется. Не знаю, с чем это связано. Хочется, чтобы государство обратило внимание на эти моменты. У нас производителей в секторе легкой промышленности не так много. Было бы хорошо, если бы нам дали льготы на какой-то период, для того чтобы мы вошли, закрепились на рынке, чтобы нас узнали, и уже дальше можно потихоньку вводить нормальные платежи за все потраченные расходы. - Сейчас многие покупают казахстанские товары и продукты. На вас эта акция как-то отразилась? - Мы очень хорошо представлены в Алматы. Но пока не ощущаем какую-то пользу или результат от этой акции. Сейчас мы пытаемся наладить присутствие в Астане, где акция более активна. Может, тогда почувствуем.

Асель МАРАТОВА

Следите за нашим Telegram - каналом, чтобы не пропустить самое актуальное
Подпишись прямо сейчас
Подписка на самые интересные новости из мира бизнеса
Подписаться
© Все права защищены - LS — ФИНАНСОВЫЙ ЖУРНАЛ    Условия использования материалов
Наше издание предоставляет возможность всем участникам рынка высказать свое мнение по процессам, происходящим, как в экономике, так и на финансовом рынке.