С 2026 года для казахстанского бизнеса меняются правила налогового контроля. О том, что ждет предпринимателей, рассказала LS эксперт Раушан Тасшоинова.
"Новый Налоговый кодекс, который вступает в силу, меняет не столько отдельные ставки, сколько саму логику налогообложения и контроля. Если предыдущие годы предприниматели жили в режиме постоянных точечных поправок, то теперь государство переходит к более жесткой и системной модели, где ключевым становится соответствие формы бизнеса его реальному масштабу и деятельности", – рассказала собеседница.
По словам Р. Тасшоиновой, ключевые изменения касаются сразу нескольких направлений: повышается ставка НДС, вводится прогрессивная шкала ИПН, пересматриваются специальные налоговые режимы, меняется подход к КПН за счет дифференциации ставок по отраслям.
НДС
Данный налог становится центральным элементом налоговой реформы. С 2026 года базовая ставка повышается с 12% до 16%, при этом, как отметила эксперт, сохраняются пониженные и нулевые ставки для отдельных социально значимых сфер и экспортных операций.
"Для лекарственных средств, медицинских изделий и медицинских услуг вводится ставка 5% в 2026 году с повышением до 10% с 2027 года, для отечественных периодических изданий применяется ставка 10%, нулевая ставка сохраняется для экспорта и международных перевозок", – напомнила Р. Тасшоинова.
Помимо этого, принципиально важным изменением является порядок зачета НДС. Данный налог относится в зачет по дате фактического получения товаров, работ или услуг.
"Это устраняет прежнюю двойную логику, когда зачет мог зависеть от счета-фактуры, и сближает учет НДС с порядком признания расходов по КПН", – добавила она.
Что касается возврата НДС, то базовая конструкция сохраняется. Однако, по словам собеседницы, усиливается роль риск-ориентированного контроля. То есть возврат в большей степени будет зависеть от прозрачности цепочки поставок, корректности электронных счетов-фактур и подтвержденности расходов.
"В этом контексте важным элементом становится система e-Tamga, которая применяется к ограниченному кругу налогоплательщиков и ограничивает возможность выписки электронных счетов-фактур при отсутствии подтвержденного баланса НДС", – рассказала Р. Тасшоинова.
Отдельно эксперт остановилась на переходных нормах для строительной отрасли.
"Если возведение жилого объекта начато до 1 января 2026 года, его реализация после этой даты не облагается НДС. При этом проекты, стартующие с 2026 года, подпадают под общий порядок налогообложения. Таким образом, прежний режим сохраняется только для старых проектов, а для новых строек вводится НДС", – пояснила собеседница.
В целом, по ее словам, данный налог с 2026 года становится менее гибким для маневров, но более понятным и предсказуемым для добросовестного бизнеса.
Усиливается налоговое администрирование
Контроль ужесточается не за счет увеличения количества выездных проверок, а за счет изменения подхода к администрированию. Основной акцент, по словам собеседницы, смещается в сторону камерального, сопоставительного и автоматизированного контроля, основанного на анализе данных электронных счетов-фактур, контрольно-кассовых машин, банковских операций и государственных информационных систем.
"Для бизнеса это означает, что с 2026 года становится сложнее работать по инерции, опираясь на привычные налоговые конструкции прошлых лет. Выбор режима, модель работы с контрагентами и качество учета начинают напрямую влиять не только на налоговую нагрузку, но и на устойчивость бизнеса в целом", – пояснила эксперт.
При этом для микро- и малого бизнеса, по данным Р. Тасшоиновой, заявлен более мягкий подход к прошлым периодам, включая отказ от формально карательной логики и применение элементов так называемого чистого листа.
"Речь идет не о налоговой амнистии, а о снижении давления за счет отказа от массовых проверок при отсутствии существенных рисков и фактической деятельности. Важно понимать, что такой подход не означает полного отказа от контроля. Он не исключает проверочные мероприятия в случаях выявления расхождений, признаков сокрытия доходов или иных налоговых рисков. Напротив, усиление аналитических инструментов означает, что основания для уведомлений и предписаний будут формироваться автоматически – на основе данных, а не выборочно", – добавила эксперт.
В результате фискальный контроль, по ее словам, становится менее формализованным, но более постоянным и адресным. Она пояснила, что для добросовестного бизнеса это снижает риск случайных санкций, однако требует более внимательного отношения к учету и прозрачности операций.
Что изменится для МСБ
По словам Р. Тасшоиновой, для них ключевым изменением является реформа СНР. ИХ количество сокращается с семи до трех: режим для самозанятых, режим на основе упрощенной декларации и режим для крестьянских или фермерских хозяйств.
"Упрощенная декларация сохраняется, но меняет свое экономическое значение: вместо привычной модели она фактически становится гибридным режимом с базовой ставкой 4% от дохода, при этом местные представительные органы получают право корректировать ее в установленном диапазоне", – рассказала эксперт.
Эксперт добавила, что с 2026 года компании, применяющие СНР, не являются плательщиками НДС. Также их обороты не будут облагать налогом на добавленную стоимость.
"Однако для контрагентов на общеустановленном режиме расходы по таким операциям не учитываются при расчете КПН. Это не запрет на работу в формате B2B, но фактор, который напрямую влияет на ценообразование, структуру сделок и конкурентоспособность бизнеса при работе с корпоративными клиентами", – добавила она.
Отдельно Р. Тасшоинова остановилась на режиме для самозанятых. По ее словам, здесь вводится цифровое администрирование, ориентированное на физлиц без регистрации ИП. В данном режиме не уплачивается ИПН, а налоговая нагрузка ограничивается обязательными соцплатежами.
"При этом выбор такого формата работы требует внимательной оценки налоговых последствий как для исполнителей, так и для заказчиков", – рассказала эксперт.
Р. Тасшоинова подчеркнула, что в результате для МСБ ключевым становится не просто применение льготного режима, а понимание совокупных налоговых последствий этого выбора и его влияния на бизнес-модель.
Риски для бизнеса от Налогового кодекса
"После 2026 года основные риски для бизнеса будут связаны не столько с умышленными нарушениями, сколько с несоответствием новым стандартам прозрачности и фактическому содержанию операций", – считает собеседница.
По ее словам, в зоне повышенного внимания остаются схемы дробления бизнеса, формальное применение СНР и работа с контрагентами, не ведущими реальную хозяйственную деятельность.
Отдельная категория рисков, по мнению Р. Тасшоиновой, связана с НДС.
"Ошибки при оформлении электронных счетов-фактур, разрывы в цепочках поставок, а также некорректное определение момента зачета налога могут привести к отказу в вычетах и доначислениям", – отметила эксперт.
В условиях цифрового администрирования такие ошибки выявляются быстрее, подчеркнула она. А вот возможности для их исправления после подачи отчетности существенно ограничены.
"Поэтому ключевая задача бизнеса – не реагировать на претензии постфактум, а заранее привести учет, документооборот и налоговую модель в соответствие с новыми требованиями", – резюмировала Р. Тасшоинова.
__wm.jpg)
