Дальнейшее ужесточение регулирования потребкредитования может оказаться избыточным. Такое мнение LS озвучил директор департамента прикладных исследований AERC Асхат Мухтарұлы.
Закручивание гаек на данном рынке не решает проблему закредитованности, поскольку ее причины обусловлены уровнем благосостояния, считает он.
В беседе с LS эксперт отметил, что в вопросе усиления надзорных мер в сфере розничных займов важно разделять два уровня оценки. Первый – это устойчивость самого финсектора, прежде всего, качества розничного кредитного портфеля банков и МФО.
Второй – про положение домохозяйств, для которых займы во многих случаях стали не просто финансовым продуктом, а способом покрыть разрыв между текущими доходами и расходами.
"Отдельно отмечу, что я сознательно не рассматриваю здесь тему потребительского кредитования как фактора инфляции: степень его влияния на ценовую динамику в Казахстане остается эмпирически не до конца подтвержденной, поэтому обсуждать ограничения кредитования именно как антиинфляционный инструмент пока преждевременно", – уточнил А. Мухтарұлы.
Оправданны ли меры?
По словам эксперта, с точки зрения качества портфеля логика действий АРРФР и Нацбанка понятна. Так, регуляторы реагируют на признаки постепенного ухудшения качества розничных кредитов и стремятся не допустить накопления системных рисков.
"По имеющимся данным, с начала 2025 года доля просроченной задолженности по займам физических лиц в банках второго уровня выросла с 7,2% до 8,5%, а в МФО – с 20,9% до 22,8%. Это пока нельзя назвать критическим ухудшением, однако сам тренд указывает на то, что регуляторы действуют на упреждение", – подчеркнул он.
Эксперт продолжил, что в этой логике наиболее оправданными выглядят меры, напрямую ограничивающие накопление проблемной задолженности, они повышают устойчивость системы. К таким решения он отнес введение с 1 апреля 2026 года секторального контрциклического буфера капитала в сегменте кредитования физлиц на уровне 2%; запрет на выдачу потребительских ссуд заемщикам с просрочкой свыше 30 дней (ранее порог составлял 90 дней); снижение предельного значения коэффициента долговой нагрузки с 0,5 до 0,25 для заемщиков, имевших просроченную задолженность свыше 90 дней в последние 12 месяцев.
А. Мухтарұлы отдельно выделил требование о передаче сведений по оформленным займам в кредитное бюро в режиме реального времени.
"Речь идет прежде всего о сдерживании так называемого кредитного шопинга – ситуации, когда заемщик в короткий промежуток времени подает заявки сразу в несколько банков и успевает получить несколько кредитов до того, как информация о его новой долговой нагрузке будет отражена в системе. При отсутствии оперативного обмена данными каждый отдельный кредитор видит лишь часть картины и может недооценить реальный уровень долговой нагрузки клиента. Поэтому данная мера повышает прозрачность и качество оценки риска", – пояснил он.
Главное – не переборщить
Вместе с тем собеседник LS отметил: существуют основания полагать, что дальнейшее ужесточение регулирования может оказаться избыточным. Он привел данные по итогам января текущего года, согласно которым кредитование населения уже начало сужаться: темп прироста оказался на 2% ниже по отношению к январю 2025 года.
Эксперт обратил внимание на то, что сокращение произошло именно в потребительском сегменте – выдача таких займов уменьшилась на 6% (г/г), тогда как ипотечное кредитование, напротив, выросло на 22% (г/г).
Кроме того, казахстанцы стали реже оформлять краткосрочные ссуды: кредиты сроком до трех месяцев снизились на 8,3% (г/г), а от трех месяцев до одного года – на 2,1% (г/г).
"На этом фоне особенно важно учитывать, что у Нацбанка и АРРФР сохраняются и дополнительные опции для дальнейшего ужесточения, которые ранее уже были анонсированы. В частности, речь идет о возможном снижении предельного значения коэффициента долговой нагрузки для всех потребительских кредитов, а также о переходе к использованию нового показателя – коэффициента долга к доходу. Пока этот коэффициент находится на стадии наблюдения: он фиксируется и анализируется, но еще не используется как нормативное ограничение. Введение этих дополнительных ограничений может оказаться чрезмерным и усилить сжатие сегмента сильнее, чем это требуется с точки зрения финансовой стабильности", – ожидает А. Мухтарұлы.
В чем корень проблемы?
Если оценивать регуляторные меры с позиции долговой нагрузки населения, то часть решений выглядит менее убедительно, считает эксперт.
"Здесь принципиально важно понимать, что для значительной части домохозяйств кредит в Казахстане – это не инструмент избыточного потребления, а способ восполнить нехватку текущих доходов. И именно в этом заключается основное ограничение ужесточений: оно не устраняет причины спроса на заемные средства", – отметил представитель AERC.
По его словам, о напряженном финансовом положении домашних хозяйств в последние годы свидетельствуют официальные данные. Так, по итогам 2024 года совокупные валовые располагаемые доходы домашних хозяйств покрывали лишь 84% их совокупных расходов на конечное потребление – минимальный показатель за весь период наблюдений.
Собеседник LS рассказал, что такая тенденция прослеживается с 2016 года и в последние годы лишь усилилась.
"Фактически это означает, что часть потребления финансируется не за счет текущих доходов, а за счет иных источников – кредитов, продажи активов или использования ранее накопленных сбережений", – объяснил он.
При этом А. Мухтарұлы подчеркнул, что говорить о безудержном росте потребления нельзя, поскольку структура расходов говорит скорее о преобладании базовых потребностей – более половины трат домашних хозяйств приходится на продукты питания. Таким образом, пространство для сокращения затрат у казахстанцев ограничено.
"Если доходы снижаются или остаются нестабильными, а расходы на базовые нужды остаются высокими, спрос на кредит сохраняется практически вне зависимости от его стоимости. В таких условиях ужесточение регулирования через удорожание кредита далеко не всегда приводит к желаемому результату", – пояснил он.
На этом фоне эксперт отнес к числу спорных решений введение дифференцированных налоговых ставок по кредитованию бизнеса и населения. На его взгляд, такая мера не ограничивает выдачу займов, а лишь делает потребительские кредиты дороже.
Также он добавил, что в условиях, когда спрос на кредит со стороны населения малоэластичен к процентной ставке, что уже эмпирически подтверждено для Казахстана, основная часть дополнительной налоговой нагрузки, скорее всего, будет переложена на заемщика. В результате вместо снижения закредитованности страна столкнется с ростом стоимости обслуживания долга для тех домохозяйств, которые и без того находятся в финансово уязвимом положении.
Представитель AERC подчеркнул, что первые признаки этого уже просматриваются: средняя ставка по выданным в январе 2026 года займам населению на личные цели составила 22,3% против 19,6% в декабре 2025 года.
"В связи с этим нельзя полностью исключать и побочный эффект в виде частичного перетока спроса в неформальный сектор. Если доступ к кредиту в формальном сегменте будет сужаться быстрее, часть заемщиков действительно может начать искать альтернативные каналы финансирования. Однако, на мой взгляд, масштаб такого перетока, скорее всего, будет ограниченным и не станет доминирующей тенденцией для рынка в целом", – отметил А. Мухтарұлы.
Вместе с тем он отметил, что решение проблемы закредитованности в стране является более широкой задачей, чем просто установление параметров кредитного регулирования. По его мнению, она связана с уровнем благосостояния населения, с невозможностью значительной части домохозяйств формировать сбережения и с тем, что кредит становится заменой недостающего дохода. В связи с этим эксперт считает, что долгосрочное решение состоит не в ограничениях выдачи займов, а в создании условий для устойчивого роста реальных доходов граждан.
Антифрод и адресный подход
Что касается мер против мошенничества, то их А. Мухтарұлы предлагает рассматривать отдельно.
"Обязательная биометрическая аутентификация при заключении договора, введение периода охлаждения по беззалоговым потребительским займам и другие подобные решения важны, но они решают в первую очередь задачу защиты от мошенничества", – объяснил он.
Вдобавок собеседник LS высказался о том, нужно ли переходить от универсальных ограничений к более адресному регулированию. На его взгляд, подобная модель уже существует на практике через банковские скоринговые системы.
"Банки и без того дифференцируют заемщиков по риску, кредитной истории и множеству других параметров. Поэтому не думаю, что работа в этом направлении является срочной задачей", – заключил А. Мухтарұлы.
Ранее финансист Галим Хусаинов высказал опасения по поводу падения доходов казахстанцев. По его словам, это может привести к ухудшению ссудных портфелей БВУ и больше всего отразится на качестве потребзаймов.
Также отметим, что за год просроченная задолженность физлиц перед банками выросла более чем на 400 млрд тенге.
