Мы себя рано хороним - главный исполнительный директор Beeline Казахстан

Александр Комаров рассказал о том, как коррупционный скандал повлиял на их деятельность

20 июня 2017 года
    

Главный исполнительный директор "Beeline Казахстан" Александр Комаров честно ответил на вопросы LS о коррупции, финансовом состоянии и том, во сколько операторам обойдется внедрение регистрации IMEI-кодов.

– Александр Валерьевич, норвежский Telenor в начале этого месяца объявил о намерении избавиться от пакета акций "Вымпелкома". Некоторые аналитики связывают это намерение с недавним коррупционным скандалом. С учетом того, что присутствие такой компании в качестве основного акционера задавало определенные стандарты этики и прозрачности, повлечет ли его уход снижение стандартов операционной деятельности?

– Нет, не повлечет. Компания VEON (Вымпелком*), что с участием Telenor, что без его участия, является международной публичной компанией, которая оперирует на 14 рынках. Наши акции котируются на международных фондовых площадках, таких как NASDAQ и Euronext. А это значит, что наша деятельность регулируется определенными правилами и нормами и очень строго соответствует международным законодательным актам. Речь идет, прежде всего, о трех принципиальных законодательных актах: FCPA США (закон о коррупции за рубежом, – прим. LS), SOX(Акт Сорбенса – Оксли) акт о правилах поведения публичных компаний, а также закон Великобритании о противодействии коррупции и взяточничеству, который распространяется на все компании, ведущие бизнес с британскими юридическими лицами и в британских юрисдикциях. Veon встроен в глобальное правовое поле и работает в нем. Поэтому уход Telenor или приход какого-то другого институционного инвестора не повлияет принципиально на нашу работу. Если раньше у группы было два крупных акционера, то сейчас Telenor, продавая свою долю на свободном рынке, увеличит свободное обращение акций. При этом более 8% VEON все же останется пока у норвежского акционера. Между прочим, по мнению международных аналитиков, продажа акций Telenor пока негативно влияет на стоимость наших ценных бумаг, однако позже оценка компании вырастет за счет того, что увеличится доля акций в свободном обращении на биржах.

– Возвращаясь к теме коррупционного скандала. Тогда законодательные акты, о которых вы говорили, обеспечить прозрачность не помогли.

–Это стало хорошим уроком для нас. События в Узбекистане и штраф, который заплатил VEON, привели к определенным изменениям в культуре и деятельности в сторону большего фокуса на ужесточение мониторинга и отчетность менеджмента в принятии решений. Стало уделяться больше внимания аудиту, комплайнсу, обеспечению отсутствия мошеннических схем. Кроме того, у нас есть набор шагов по профилактике и предупреждению различных неэтичных и коррупционных действий. В Beeline работает достаточно большая служба, в задачу которой входит контроль нашей деятельности в соответствии с общепринятыми международными нормами. Например, мы делаем скрининг всех наших поставщиков. Также, есть горячая линия, в которую может обратиться любой сотрудник, поставщик или партнер, если есть подозрения, что мы ведем себя некорректно. Это касается и Казахстана и всех других операционных компаний группы VEON.

– Когда вы ужесточили свою политику, были ли выявлены проблемы в Казахстане, аналогичные с ситуацией в Узбекистане?

– Вы знаете, нет. Мы прошли через определенное количество аудитов, скринингов и оценок возможных рисков, которые делались как внутренними, так и внешними консультантами. Казахстан все проверки прошел успешно. Безусловно, какие-то мелкие замечания есть всегда, но ничего принципиального. Возможно, подобного инцидента удалось избежать за счет того, что руководители на ежеквартальной основе проходят менеджмент-тестирование, а также мы на ежемесячной основе анализируем все риски и инциденты.

– Если у вас все так хорошо и прозрачно, почему не раскрываются финансовые данные по Казахстану?

– В компании VEON есть определенное правило: мы публикуем свои данные о результатах бизнеса в рамках группы (регион Евразия) на ежеквартальной основе. По странам информация показывается, если объем операций в государстве больше $500 млн. Данные по Казахстану прекратили озвучиваться с III квартала 2016 года, потому что в связи с падением курса тенге казахстанская группа компаний из бизнеса с оборотом в более чем $800 млн, стала бизнесом с оборотом в более 400 млн. Мне это тоже не нравится, ведь результаты в тенге неплохие, нам есть чем гордится в рамках наших рыночных результатов. Но правило есть правило.

– С учетом того, что раскрываются данные в Узбекистане, в Украине…

– У них размер бизнеса больше. Обороты той же Украины в более чем в 1,5 раза больше, чем Казахстана, что неудивительно, учитывая размер рынка

– Вы не можете вообще ничего рассказать по Казахстану?

– Я могу рассказать о наших показателях относительно рынка, да и то в динамике, а не в абсолютных значениях. В 2016 году по доходам мы несколько выросли в доле, по абонентской базе потеряли около 1%. В доле рынка по прибыли год к году очень существенно приросли. В целом последние два года для рынка были очень тяжелыми, рынок падал и в прошлом году сократился почти 9%. За два года рынок просел более чем на 14% в национальной валюте.

– Можно в цифрах?

– В прошлом году рынок мобильной связи составил примерно 300 млрд тенге. С рынка испарилось почти 30 млрд тенге, а это примерно 50% годовых инвестиций всех мобильных операторов Казахстана. В долларах сокращение будет еще больше. Но это все относительно, потому что мы ведем свой бизнес в тенге. Примерно 6-7% общего дохода приходится на валюту, но при этом львиная доля инвестиций в валюте. На рынок очень сильно действуют: снижение экономической активности, покупательского спроса, замирание бизнес-активности, которые мы наблюдали в 2016 году.

– Ожидаете ли вы, что эта тенденция продолжится в 2017 году?

– Я считаю, что нет, и мы видим это в рыночных результатах. Мы ожидаем, что рынок мобильной связи вырастет примерно на 3%. Может, даже больше. В свою очередь мы планируем нарастить свою долю и оставаться на втором месте в доле рынка по доходу и абонентам.

– По некоторым данным, в течение прошлого года Beeline в Казахстане испытывал затруднения, связанные с падением средней выручки на одного пользователя и оттоком клиентской базы.

– Все игроки испытывали эти проблемы. Рынок снижается по количеству абонентов в целом, но не драматически. С 2015 года основной проблемой является уменьшение среднего платежа абонентов. Здесь есть несколько причин: снижение покупательской способности из-за экономического кризиса, уменьшение ставки между операторами с восьми до пяти тенге и, я бы сказал, конкурентная война на выживание. Один не выжил… и произошло слияние между Altel и Tele2

– Что же по поводу клиентской базы?

– Колебания в базе, это нормальный процесс. Рынок и доля каждого очень сильно подпитывается за счет переподключения существующих клиентов "через магазин". В течении года таких клиентов на рынке более 10 млн, и соответственно стратегия оператора в магазине, а именно фокус на качество или агрессивный набор базы, сильно влияют на результаты в базе. В принципе, нагнать и раздуть базу достаточно легко. Вы раздаете бесплатные или очень выгодные SIM-карты "на выговор", клиенты пользуются ими и выбрасывают. Тем не менее, эти люди включают в трехмесячную базу, и вы искусственно растете, но содержать и поддерживать эту пирамиду очень затратно. Грубо говоря, вы можете раздать миллион номеров и получить 300-400 тысяч активных абонентов на следующие три месяца. Но это не лучший выход. Самое главное – иметь стабильную базу. Мы действительно потеряли чуть-чуть в доле рынка по абонентам, но это в большей степени результат погони за долей рынка в абонентах со стороны других игроков рынка. Сейчас трехмесячная база активных абонентов Beeline составляет более 9 млн., и мы довольны результатом. В июле мы полностью вернемся в показатели прошлого года.  В принципе, в этом вопросе есть сезонность, которая касается всех операторов. Традиционно рынок активизируется во II-III кварталах за счет людей, которые приезжают на заработки в Казахстан. Плюс сами граждане начинают больше пользоваться нашими услугами. В I и IV кварталах абонентов становится меньше. Стратегически рынку некуда расти, и он должен сжиматься в количестве абонентов. Раньше люди для удобства пользовались несколькими SIM-картами, потому что звонить другому оператору было дороже. После появления интегрированных пакетов услуг, у абонентов разных операторов появилась возможность звонить друг другу без лишних барьеров. Второй номер, чаще всего стал не нужен, и рынок в активных сим-карт уменьшается все быстрее. Единственный источник увеличения количества "симок" – это интернет вещей, когда их покупают и используют в сигнализациях, камерах, планшетах и так далее. Сейчас таких номеров для M2M (machine to machine) на рынке до 500 тысяч.

– Выбирая между двумя "симками", абоненты выкидывали билайновские?

– Клиенты выкидывают симки всех операторов. Если взять MNP (Переход от одного оператора к другому с сохранением номера), как осознанное голосование клиентами своим кошельком и ногами, то у Beeline Казахстан положительный баланс. К нам приходит больше, чем уходит, и это очень радует. На рынке таких переходов между всеми операторами уже почти триста тысяч, с момента запуска этой услуги.   

– Ваши основные конкуренты – Kcell и Altel-Tele2 – уже объявили о запуске технологии LTE-Advanced в коммерческую эксплуатацию. А значит и о более высокой скорости мобильного интернета (в сравнении с 4G). Как обстоят дела в этом плане у Beeline?

– Потребность в LTE-Advanced пока нишевая. На рынке очень мало телефонов, которые поддерживают такую технологию. Как правило, это делают очень дорогие модели. Мы тоже запускаем Advanced. В этом году LTE+ будет и у нас в Астане, Алматы, Шымкенте и других городах. Уже сейчас услуга доступна на территории EXPO-2017. В будущем будет больше. Но опять же на данном этапе количество людей, которые почувствуют принципиальную разницу, будет незначительным.

– Как происходит строительство сети 4G? Сколько вы уже покрываете? Сколько покроете до конца года?

– В рамках проекта совместного строительства сети LTE c Kсell мы покрываем уже 27 городов. До осени будет 37, не считая мелких. Мне кажется, таким образом, мы скоро догоним Altel-Tele2 по географии покрытия сетью LTE.

– Планируете ли другие совместные проекты?

– Они уже реализуется. Почти все покрытие внутри объектов EXPO, нового вокзала и нового аэропорта (indoor) выполнено в сотрудничестве Kcell и Altel-Tele2. Также есть другие идеи, детали которых не могу раскрывать.

– К слову, вы первыми из операторов объявили о запуске мобильных финансов. Какие планы по развитию этой услуги вы себе ставите? Каких показателей хотите достичь?

– Мы сильно сфокусированы на строительстве данной экосистемы. С 2016 года был запущен большой пакет услуг от мобильных платежей до QR-платежей со счета через код. Также планируется совместно с банками создание привязанной к мобильному счету карты Beeline. Представляете – единый счет карты и мобильного баланса. Мы понимаем, что к нам на счет поступают деньги, и даем абонентам возможность платить этими деньгами за другие услуги. В результате работы валовой оборот за последние пять месяцев по платежам достиг 1 млрд тенге. Количество уникальных клиентов, попробовавших услуги мобильных финансов в этом году, составило более 120 тыс. Через три года, по нашим расчетам, мобильными финансами будет оперировать 1 млн клиентов, а валовой оборот превысит 10 млрд тенге в год. Объективно эти показатели увеличатся еще больше, потому что мы не конкурируем с другими операторами в развитии мобильных финансов. Здесь чем более широкую экосистему построим, тем больше интерес будет, тем больше пользователей приобретет услуга.

– Какой объем средств вложили в этот проект?

– Несколько сотен млн тенге. Мы купили мощную платформу MFS у компании Oberthur и создали с нуля подразделение, которое занимается проектом с достаточным уровнем компетенции.

– Кстати, по части вложения средств. "Beeline Казахстан" совместно с другими мобильными игроками разрабатывает проект по регистрации IMEI-кодов. Сколько средств уйдет на интеграцию со стороны операторов?

– Все зависит от масштаба задачи. На автоматизацию так называемого черного списка кодов уйдут не очень большие деньги. Это понятные для всех украденные, ввезенные незаконно телефоны. Фактически, это уже сформированная база данных телефонов, которая должна быть автоматизирована и преобразована в единую для всех трех операторов. Черный список не потребует каких-то затрат и будет сделан в ближайшее время. Главную проблему составляет создание базы IMEI-кодов всех устройств, которые находятся в Казахстане. Это очень сложная задача. В стране продаются миллионы устройств в реальном масштабе времени. Все время засвечиваются новые приборы. У нас есть проблемы дублирования IMEI-кодов, когда 10 телефонов с одним серийным номером. Есть также вопрос нераспознанных кодов от серых производителей, когда мы не понимаем, какому устройству что принадлежит. Сложная задача – поддерживать в реальном масштабе времени обновление базы, которая требует масштабных инвестиций. Я думаю о порядке миллионов долларов с каждого игрока. Также стоит понимать, что в законе организация базы данных IMEI-кодов расписана достаточно поверхностно. Нужно формулировку дополнять, чтобы не было конъюнктурных интерпретаций.

– Когда, по вашим примерным подсчетам, заработает база IMEI-кодов всех устройств?

– Диалог идет постоянно. Если мы строим настолько масштабный проект с бюджетом в миллионы долларов, то, безусловно, нужны новые технические требования, которые смогут выполнять все. Это непростая задача, сопоставимая с MNP (проект по переносу номера) по масштабам. MNP внедрялся несколько лет в Казахстане и потребовал от нас несколько миллионов долларов вложений. Он синхронизировался и интегрировался в 40 существующих системах. Такого масштаба задачи требуют времени, формирования проектной команды, анализа технических требований. За месяц такие задачи не решаются. Речь идет о нескольких годах.

– К слову, ранее один из ваших представителей заявил, что традиционный рынок мобильной связи умирает. Поэтому операторам приходится охватывать новую сферу деятельности. Согласны ли вы со своим сотрудником?

– Мы себя рано хороним. Потому что обороты мобильных компаний составляют сотни миллионов долларов. Клиентская база составляет десятки миллионов человек. Но в целом, действительно, старый доход находится под давлением, и он будет снижаться. Поэтому компании начинают расширяться. Например, мы двигаемся в сторону финансовых сервисов – это первое направление. Планируем получить оборот 10 млрд. тенге в 2021 году именно с этого направления бизнеса. Если общий оборот компании будет 130-140 млрд тенге, то это около 7-8%, что уже неплохо. Второе – это медиасервисы. Спрос на телевидение, видео, книги и игры растёт как на дрожжах, и мы должны занять свою нишу на этом рынке. Третье – интернет вещей. Скоро к интернету будет подключено все, что может быть подключено к интернету. Мы это видим и уже сегодня инвестируем свои усилия в эту перспективу.

Справка: VEON или Вымпелком - глобальная телекоммуникационная группа со штаб-квартирой в Амстердама (Нидерланды). Компания оперирует на 14 рынках. Группа обеспечивает digital потребностями – связью, интернетом, big data, M2M и финансовыми сервисами, развлекательным контентом. Является владельцем Beeline.

Следите за нашим Telegram - каналом, чтобы не пропустить самое актуальное
Последние новости:
Подпишись прямо сейчас
Подписка на самые интересные новости из мира бизнеса
Подписаться
© Все права защищены - LS — ФИНАНСОВЫЙ ЖУРНАЛ    Условия использования материалов
Наше издание предоставляет возможность всем участникам рынка высказать свое мнение по процессам, происходящим, как в экономике, так и на финансовом рынке.